Летняя экспедиция проекта «Мангазейский морской ход» – домашняя работа с географическими картами

Затевая проект «Мангазейский морской ход» и планируя пройти на построенном нами поморском карбасе «Матера» 2700 км под парусами и на вёслах по Белому, Баренцеву и Карскому морям, через Канинский и Ямальский волока, Обскую губу и до Мангазеи, мы, разумеется, не рассчитывали на то, что где-то существует туристический путеводитель «Дорогами освоения Сибири».

Путь, которым мы хотим пройти, изначально был рассчитан на самых смелых энтузиастов, пик его популярности пришёлся на XVI век, уже в 1619 году хождение «Мангазейским морским ходом» было запрещено под страхом смертной казни, а к концу XVII века и его опорный пункт – город Мангазея – пришёл в упадок и растворился в дебрях Сибири, так что в 2024 году спросить дорогу нам особенно не у кого.

К счастью, остались ещё исторические документы, карты и книги, одна из которых особенно заинтересовала нас. Книга эта называется «Путешествие на «Щелье», а повествует она об экспедиции, совершенной в 1967 году потомственным помором, рыбаком и охотником Дмитием Буториным и журналистом Михаилом Скороходовым. Путешественники прошли, собственно, морским ходом из Архангельска в Мангазею на карбасе «Щелья» – и это единственное известное нам современное повторение легендарного средневекового маршрута (стоит отметить, что Михаил Евгеньевич и Дмитрий Андреевич, шли в Мангазею под мотором, а мы простёрлись в своем авантюризме настолько, что хотим пройти весь путь под парусами, волоком и на вёслах).

Так что пока карбас «Матера» дремлет возле верфи, укрытый тентом и архангельским снегом, а Северная Двина, Обь и Таз спят подо льдом, мы проводим свою домашнюю работу.

Штурман Полина Шкаруба сверяет географические карты со спутниковыми снимками, а карты Яндекса – с тем, что описывает в своей книге Михаил Скороходов. О том, как проходит эта работа, Поля рассказывает в нашем материале на сайте и в соцсетях проекта.

– Главная новость после изучения Яндекс-карт заключается в том, что предприятие, кажется, не так безнадёжно, как изначально казалось. По крайней мере, лично мне. Жене с ребятами, наверное, в принципе так не казалось, они полны энтузиазма. Просто если смотреть на обычную карту, то создаётся впечатление, что на этом пути вообще никого и ничего нет, это какие-то совершенно пустые и необитаемые местности. А если смотреть на Яндекс-карты, то там уже можно встретить какие-то следы человеческого присутствия.

Вот посёлок, в нём есть аэропорт, булочная с хорошим хлебом, баня, что-нибудь такое. Записываю, куда можно долететь вертолётом, где и какая есть связь: мтс, мегафон и так далее; где есть интернет. Кстати, где-то нет интернета, зато есть телевидение. Где-то написано: живёт один человек. Почему он там живёт, как? Непонятно.

Оказалось, что до некоторых мест маршрута доходят какие-то сумасшедшие люди на катамаранах или каких-нибудь надувных лодках. То есть, оттуда ещё можно вернуться живым.

Вот такие пометки я делаю для ребят. Женя [капитан карбаса «Матера» и автор проекта «Мангазейский морской ход»] предлагает перенести их с Яндекс-карт на бумажные на бумажные.

Яндекс-карты – полезная вещь. Неизвестно только, как по ним идти, если там, куда ребята отправляются, нет интернета. Схемы ещё можно скачать – там есть кнопка, а вот со спутниковыми снимками такой кнопки нет.

Возможно, нам нужно написать в техподдержку Яндекса и объяснить ситуацию: такие дела, идём за Полярный круг, очень нужно скачать спутниковые снимки.

Следующее, что нас интересует – метеорологические станции, которые мы тоже отмечаем на картах. Это всё Северный морской путь, поэтому метеостанций там много. Позже мы пойдём в Архангельскую метеорологическую службу, чтобы нам рассказали, какие из станций функционируют, и где у них сидят метеорологи.

Кроме того, я читаю книгу «Путешествие на «Щелье» и сверяю то, что Дмитрий Буторин и Михаил Скороходов видели в своём походе в шестидесятые годы, с тем, что есть на яндекс- и гугл-картах и в Википедии сейчас. Записываю все места, где они встречали людей, отмечаю все населённые пункты, урочища и так далее. Где был маяк, где маяк сгорел, где есть причал. Потом читаю в интернете, что там происходит сейчас. В тех местах, которые у Михаила Скороходова были посёлками, теперь чаще всего никто не живёт. Или , например, там было двести человек, а осталось два. Или наоборот – было два, а стало двадцать два, то есть, что-то там изменилось.

Ещё у Буторина со Скороходовым на определённом участке пути в конце июня начинаются льды. Женя говорит, что они пойдут попозже недельки на две, так что льдов там, возможно, уже не будет. К тому же, с момента того путешествия прошло шестьдесят лет, и мы надеемся, что в данном случае глобальное потепление сыграет нам на руку, и к июлю всё растает.

Вообще, если смотреть Яндекс-карты, то ближе к Архангельской области территории там в основном зелёные, а вот от Чёшской губы до Печорской губы и дальше на спутниковых снимках то и дело фигурируют льды. Создаётся впечатление, что в некоторых точках нашего маршрута вообще нет времени года без льдов…

Хотя вот я видела фотографии людей с Варандея, и женщины там были в сарафанах. То есть, сарафаны туда взять, видимо, всё-таки можно.

Но Буторин со Скороходовым льды расталкивали регулярно. Женя, скажи, вы готовы к расталкиванию льдов?

– Готовы. Это расплата за нашу великую цель.

Подготовка материла, фото: Катя Суворова

#МангазейскийМорскойХод #ПлавучийЛекторий #ПФКИ

Проект Мангазейский морской ход реализуется совместно с Президентским фондом культурных инициатив, Министерством культуры Архангельской области, Северным Арктическим федеральным университетом, Политехническим музеем и Музеем Москвы.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

пятнадцать − 9 =

Прокрутить вверх